Как украинский кризис влияет на отношения России и Франции

Начавшаяся 24 февраля российская спецоперация и последовавшая за ней череда событий стали беспрецедентным испытанием для отношений Москвы и Парижа. Украинский кризис, перешедший в новую стадию, продолжается больше месяца, и сейчас уже можно сделать первые выводы о том, как он сказался на российско-французских связях – как в экономике, так и в политике.

Бизнес в России: уйти нельзя остаться

Осудив вместе с другими странами Евросоюза спецоперацию на Украине, Франция поддержала все санкции, призванные сделать экономическую цену операции для России максимально высокой. Как заявил президент Франции Эмманюэль Макрон, санкции, принятые в отношении России, носят исторический характер: «Речь идет об исключении из международного сообщества», по примеру КНДР и Сирии.

Впрочем, пока рано давать оценку тому, насколько сильно санкции ударили по экономике России и ее торгово-экономическим отношениям с Францией. Эти две страны не являются друг для друга ключевыми торговыми партнерами: на конец 2020 года они не входили в десятку главных контрагентов, хотя двусторонний товарооборот с 2017-го по 2021 год вырос с 13,2 млн до 16,1 млн евро. Но при этом Франция входила в тройку крупнейших европейских инвесторов в России: на 2020 год сумма ее инвестиций составляла 16–22 млрд евро (российские инвестиции во Франции в разы скромнее).

В России было зарегистрировано более 500 французских компаний, в том числе 35 – из числа 40 крупнейших по фондовому индексу CAC40. Французские предприятия обеспечивали до 24 февраля работу 160 тыс. россиян – больше, чем компании из любой другой страны. По словам Макрона, ряд секторов французской экономики может пострадать – из-за нехватки российского сырья либо из-за невозможности экспорта в Россию, но Париж уже готовит план поддержки бизнеса. Кроме того, французский лидер заявил, что его страна в частности и Евросоюз в целом не должны больше зависеть от поставок газа из России. При этом Макрон сделал ряд оговорок, свидетельствующих, что он все же рассчитывает сохранить диалог с Москвой. Прежде всего он подчеркнул, что НАТО не воюет с Россией, и выразил уважение ее гражданам – «великому европейскому народу», понесшему колоссальные жертвы ради спасения Европы в годы Второй мировой войны. Макрон напомнил, что регулярно общается не только с Зеленским, но и с Путиным, рассчитывая не допустить разрастания военного конфликта и надеясь убедить Москву перейти к политическим методам урегулирования. Контакт между президентами Франции и России действительно сохраняется: с 24 февраля по 29 марта лидеры созванивались уже девять раз. Сухие сообщения о содержании этих бесед, приводимые на сайтах Кремля и Елисейского дворца, позволяют сделать вывод: разговоры эти идут непросто – каждая сторона отстаивает свое видение происходящего на Украине.

В рамках поддержки Украины Макрон также пообещал принять во Франции около 100 тыс. украинских беженцев. «Я благодарю наши города, наши деревни, наши ассоциации… Мы позаботимся о мужчинах и женщинах, которые приедут в нашу страну», – заявил он. К концу марта Франция приняла у себя около 30 тыс. беженцев, половина из которых прибыла транзитом. Это немного (в Польше уже свыше 2 млн, в Румынии – более 500 тыс., в Молдавии – 365 тыс.), но этот шаг Париж считает своим вкладом в урегулирование конфликта. Абсолютное большинство французов (79%) поддержали в начале марта прием беженцев. Кроме того, граждане Франции одобрили отправку на Украину оружия и гуманитарной помощи (41%), при этом лишь 8% респондентов согласились с тем, что их французские военные должны отправиться на Украину для участия в боях.

Украинский кризис сказался и на предвыборной обстановке во Франции, где 10 и 24 апреля состоятся президентские выборы. С 21–23 февраля по 30–31 марта рейтинг Макрона сначала вырос с 24–25% до 29–30%, потом немного «просел» до 27–28%, хотя и это практически гарантирует ему выход во второй тур. Эта динамика может объясняться несколькими факторами. Во-первых, имеет место «эффект объединения вокруг флага» – типичный для кризисных ситуаций рост поддержки национального лидера. Во-вторых, сейчас Макрон воспринимается не только как президент, но и как главнокомандующий (что он и подтвердил, выступив 28 февраля с торжественным обращением к французской армии), и как лидер страны–председателя ЕС, продвигающий тематику европейской обороны (именно на саммите ЕС в Версале 10–11 марта было принято решение создать «Стратегический компас» – план действий по усилению «еврообороны», включающий развертывание сил быстрого реагирования ЕС). В-третьих, текущая конъюнктура осложнила позиции трех оппонентов Макрона – Марин Ле Пен, Эрика Земмура и Жан-Люка Меланшона, которых теперь критикуют за их примирительные заявления в отношении Путина и России (хотя с начала официальной кампании 28 марта рейтинги М. Ле Пен и Меланшона немного подросли, до 21% и 15% соответственно). Впрочем, тема Украины – отнюдь не главная для французов: в предвыборной повестке, по мнению социологов, она занимает лишь 9-е по важности место после ряда социально-экономических вопросов.

Если Макрон будет переизбран (что с большой вероятностью и произойдет 24 апреля), он наверняка продолжит усилия по прекращению военных действий и постконфликтному урегулированию на Украине, а также по дальнейшему развитию военно-политического потенциала Евросоюза и НАТО. Вероятно, сохранятся и контакты с российским руководством. В то же время очевидно, что амбициозный и дерзкий план Макрона сблизить ЕС и Россию во имя формирования «Большой Европы» в многополярном мире, вряд ли осуществится – важнейшими препятствиями для этого, даже если вынести за скобки фактор Украины, будут позиции Вашингтона и ряда стран Восточной Европы, чьи элиты сегодня ориентированы на евроатлантизм.

Автор – к.п.н., заведующий сектором региональных проблем и конфликтов Отдела европейских политических исследований ИМЭМО РАН