Как «штормило» российскую валюту после войны с Турцией 1877-1878 годов

Русско-турецкая война 1877–1878 гг. дорого обошлась казне. Только прямые военные расходы превысили все доходы Российской империи за пару лет. Частично траты покрыли внешними и внутренними займами, но большую их часть пришлось обеспечивать печатным станком. Всего за 11 месяцев боев и походов на рынок выкинули 417 млн новых бумажных рублей, на треть увеличив их количество в обращении. Неудивительно, что курс кредитных билетов, как тогда называли бумажные рубли, резко просел по отношению к драгметаллам.

Если накануне войны за 1 бумажный рубль давали 87 коп. золотом, то к 1879 г. – только 63 коп., что предопределило ослабление бумажного рубля по отношению к иным валютам.

Стремясь укрепить валютный курс, император Александр II в начале 1881 г. подписал один из последних своих указов – Минфину поручалось постепенно выкупить кредитных билетов на сумму 400 млн руб. Планировалось, что государство будет изымать из обращения и уничтожать по 50 млн ежегодно. Указ гласил, что такие меры призваны «способствовать постепенному упрочению денежной единицы, без внезапного стеснения денежного рынка…»

Однако за следующие шесть лет Минфин смог «погасить» всего 87 млн – в разы меньше намеченного царским указом. На фоне затянувшегося экономического кризиса курс бумажного рубля колебался, а с 1885 г. стал резко падать и за два года опустился до 50 коп. золотом. Именно тогда, по свидетельству современников, прозвучала знаменитая фраза сатирика Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина: «Это еще ничего, что в Европе за наш рубль дают полтинник, будет хуже, если за рубль станут давать в морду…» Европу сатирик помянул не случайно – по мнению прессы тех лет, одним из главных факторов колебания и понижения курса рубля была деятельность валютных спекулянтов на западноевропейских биржах. Особое влияние на курс кредитных билетов Российской империи оказывали биржи Берлина и Парижа. Современники описывали, как спекулянты на поездах возили чемоданы и баулы наличных рублей из Петербурга в Берлин. Впрочем, куда большее значение имел другой фактор – в валютных спекуляциях с удовольствием принимали участие многие российские банки.

Курс бумажного рубля «прыгал» впечатляюще. Пик падения пришелся на февраль 1888 г., но уже весной начался рост, к апрелю бумажный рубль стоил уже 69 коп. золотом. К осени 1890 г. курс достигал почти 82 золотых копеек, а затем снова стал падать, всего за год опустившись до 57 коп. Специалисты Госбанка Российской империи формулировали прямо: «Спекулятивные сделки на курсе кредитного рубля, производящиеся в широких размерах, превращают кредитный рубль в предмет игры и ажиотажа, поддерживая тем неустойчивость и постоянное колебание…»

Валютные скачки, естественно, оказывали негативное влияние на экономику. В недрах царского Минфина даже родился необычный для того времени проект указа: «О воспрещении сделок на разность по покупке и продаже валюты». По сути, речь шла об установлении искусственного курса бумажного рубля. На столь радикальные меры правительство Александра III не решилось, тем более что к 1890 г. возник шанс решить проблему устойчивости бумажной валюты традиционными приемами. За десятилетие после Русско-турецкой войны государство смогло удвоить золотые запасы, доведя их до 475 млн руб., что приближалось к 40% от общей суммы бумажных купюр, находившихся тогда в обращении.

Но стабилизации рубля помешали серьезный неурожай, охвативший Россию в 1891 г., и махинации одного из высших чиновников. Бывший министр финансов Александр Абаза, отвечавший тогда за экономические вопросы в правительстве, зная, что Минфин в обстановке секретности готовит крупные операции с золотом и бумажными рублями, попытался использовать этот «инсайд», спекулируя на бирже через одесского банкира Рафаловича. Игра с валютными курсами принесла бывшему министру почти миллион рублей прибыли. Когда махинация вскрылась, император Александр III, по свидетельству Витте, в сердцах произнес: «Я этого ему не прощу!» Царский гнев оказался специфичен – виновного отправили в… почетную отставку.

 

Источник ➝

Может ли водитель засудить ГИБДД за отказ оформить дорожную аварию

Наверное, каждый водитель в России знает, что оперативность не свойственна сотрудникам ГИБДД, выезжающим для оформления ДТП. Исключение, которые не поворачивается язык назвать счастливыми, составляют дорожно-транспортные происшествия с тяжелыми последствиями, в которых есть пострадавшие. Что касается мелких аварий, то появления инспекторов ДПС можно ждать часами. Иногда они вообще не приезжают.

Сказки о потерянном времени

Именно такая история недавно произошла с одним жителем Москвы. В первый рабочий день 2020 года он обнаружил приличную царапину на переднем бампере своей машины, припаркованной возле дома.

Сомнений не было – зацепил кто-то из соседей, когда выезжал со двора. И, как это принято говорить, скрылся с места аварии. «Нередко автовладельцы пренебрегают внимательным изучением условий договора страхования, не во все тонкости вникают. Поэтому лучше связаться с колл-центром компании, описать ситуацию и следовать дальнейшим инструкциям», – советует Антон Недзвецкий. Оптимальный вариант, когда в полисе каско предусмотрена услуга аварийного комиссара, который все знает и сумеет «разрулить» ситуацию, если ГИБДД не реагирует на вызов.

Со своей стороны автоэксперт Сергей Асланян считает, что здесь есть юридическая коллизия. С одной стороны, в настоящее время сотрудники ГИБДД не обязаны выезжать на оформление каждого ДТП. С другой стороны крайними остаются обладатели полисов КАСКО, у которых страховщики требуют документы, подтверждающие факт аварии. Не имея на руках справки, нельзя рассчитывать на полное возмещение ущерба при серьезных повреждениях автомобиля, превышающих установленный лимит.

Остается жаловаться в батальон ГИБДД, сотрудники которого игнорируют вызов. Если получить справку не удалось, и страховая отказалась оплачивать ремонт поврежденной машины в полном объеме или частично, то можно написать заявление в прокуратуру или же обратиться с иском в суд, продолжил Сергей Асланян.

На этот случай надо запастись доказательствами. Телефонные звонки к делу не подошьешь. А вот письменные жалобы, направленные по электронной почте, даже если полицейское начальство их оставило без ответа, послужат весомым аргументом, чтобы отстоять свои интересы.

Такой вариант развития событий, конечно, крайняя мера. Суд – всегда долгая и сложная процедура. Но если вердикт будет вынесен в пользу автовладельца, то он может рассчитывать на взыскание с ответчика – подразделения ГИБДД, всех издержек. Включая полную стоимость ремонта машины, оплату услуг адвоката и вплоть до компенсации морального вреда, подчеркнул Сергей Асланян.

Если не удалось получить в ГИБДД справку о ДТП, то страховая компания действительно считает возможным снизить размер выплаты в рамках урегулирования ущерба по договору КАСКО. Водитель в таком случае вправе обратиться в суд, поскольку имело место нарушение закона, подтверждает профессор РЭУ им. Г.В. Плеханова Юлия Финогенова. По ее мнению, «саботаж» со стороны сотрудников полиции не носит массовый характер. И суды рассматриваются такие дела в индивидуальном порядке.

В качестве свидетеля истец может привлечь страховую компанию, которая подтвердит факт ДТП, характер повреждений автомобиля, полную стоимость восстановительного ремонта, разницу, которую пришлось оплатить клиенту. «Прецеденты подачи суд на сотрудников ГИБДД, отказавшихся оформлять дорожную аварию, были. Выиграть такое дело реально», – подчеркнула Юлия Финогенова.

С меньшим оптимизмом оценивает судебные перспективы Антон Недзвецкий. Невероятно, что ущерб удастся взыскать с государства, отмечает он. Дело может повернуться против самого водителя, который, отчаявшись дождаться представителей ГИБДД, самовольно уехал.

«Так можно нарваться на крупные неприятности. Ведь действия могут квалифицировать, как оставление места ДТП. Санкции за это –лишения прав на срок от года до полутора лет или административный арест до 15 суток. Лучше уж «добивать» ГИБДД звонками и требованиями», – резюмировал Антон Недзвецкий.

 

Популярное в

))}
Loading...
наверх